友情链接: 三级片在线 韩国三级片 通辽市信息港 通辽信息港二手房 澳门葡京 现金网 新葡京开户 新葡京免费开户 新葡京网上开户 新葡京网络开户 新葡京在线开户 新葡京线上开户 新葡京平台开户 新葡京开户平台 新葡京代理开户 新葡京开户代理 新葡京如何开户 新葡京怎么开户 新葡京怎样开户 新葡京现金开户 新葡京现金网开户 新葡京会员开户 新葡京注册开户 新葡京开户网址 新葡京开户网站 新葡京网址开户 新葡京网站开户 新葡京开户注册 新葡京手机开户 新葡京游戏开户 新葡京赌城开户 新葡京开户官网 新葡京娱乐场开户 新葡京娱乐开户 新葡京国际开户 新葡京官网开户 新葡京真人开户 新葡京娱乐场开户 新葡京娱乐场免费开户 新葡京娱乐场网上开户 新葡京娱乐场网络开户 新葡京娱乐场在线开户 新葡京娱乐场线上开户 新葡京娱乐场平台开户 新葡京娱乐场开户平台 新葡京娱乐场代理开户 新葡京娱乐场开户代理 新葡京娱乐场如何开户 新葡京娱乐场怎么开户 新葡京娱乐场怎样开户 新葡京娱乐场现金开户 新葡京娱乐场现金网开户 新葡京娱乐场会员开户 新葡京娱乐场注册开户 新葡京娱乐场开户网址 新葡京娱乐场开户网站 新葡京娱乐场网址开户 新葡京娱乐场网站开户 新葡京娱乐场开户注册 新葡京娱乐场手机开户 新葡京娱乐场游戏开户 新葡京娱乐场开户官网 新葡京娱乐场官网开户 新葡京娱乐场真人开户 新葡京娱乐开户 新葡京娱乐免费开户
Священномученик Онуфрий и обновленцы. Огонь истории

«

»

Окт 09 2017

Священномученик Онуфрий и обновленцы

Владыка Онуфрий (Гагалюк) начал в 1923 г. свой путь епископского служения в очень непростых условиях.
В 1917 году рухнуло здание Российской империи. Православная Церковь практически сразу оказалась в положении гонимой, сперва неявно, а потом, после прихода к власти большевиков, подверглась и открытому преследованию.
Революция – это всегда смутное время перемен и расстройств. На поверхность общественной жизни всплывает нечто темное, что скрывается в недрах ее и даже не замечается. Когда нарушается привычный ход вещей, то все спутывается и распадается. Близкие друзья становятся врагами, и разрываются отношения, столь необходимые в эпохи спокойные.
Мир катастрофических изменений, по образному выражению персидского поэта Саади Ширази, «был всклокочен, словно волосы эфиопа», а люди – «дети Адама сделались кровожадными, словно волки с острыми когтями». Хотя Саади писал о нашествии монголов в XIII веке и последствиях оного, но и любая революция не столь уж радикально отличается от вторжения врагов, только она приходит не извне, но изнутри.

В 1933 году сщмч. Онуфрий писал: «Что дал мне десятилетний стаж архиерейский? Думаю, что я получил некоторый духовный опыт в отношении людей: за эти годы тысячи людей прошли передо мной: в Киеве, Елисаветграде, Одессе, Кривом Роге, Харькове, Перми, Кудымкаре, Тобольске, Старом Осколе. Много разных характеров видел я. И… умиление, крепкую веру в Бога, милосердие к несчастным…
Опыт жизни научил меня узнавать, кто враг Церкви и кто ее верный сын… Годы моего архиерейства прошли в чрезвычайно сложной церковной обстановке. Первые дни моего святительства совпали с наиболее наглыми, циничными насилиями обновленцев над Церковью Божией.
Иоанникиевщина, лубенщина, григорианский раскол, неверные шаги митрополита Агафангела, иосифлянский раскол, в среде которого есть немало идейных нестроений. Все это волновало, всем этим болел я как епископ, боялся за верующих, боролся как мог с раздирателями Христова хитона.
Скорби тюрем и ссылок – незначительны в сравнении со скорбями церковными…»
Главными «раздирателями Христова хитона» владыка справедливо считал обновленцев, основавших так называемую «Живую Церковь», а потом и разделившихся на отдельные противоборствующие группировки, единые лишь в одном – в неприятии законной Русской Православной Церкви.
Обновленческое движение имело свои истоки в революции 1905 года. Свержение же монархии в России подстегнуло «реформаторов», которые яростно противились епископату, являлись недоброжелателями монастырей, а в целом и Православия как такового (хотя обновленцы и рассуждали о возврате к первым столетиям христианства и очищении Церкви от излишеств в богослужении, догматике и культе, то есть шли по чисто протестантскому направлению).
Историк А.Э. Левитин-Краснов так характеризует состав «живоцерковников»: «обновленцев можно разделить на четыре группы: первая, самая многочисленная группа – самые обычные батюшки-требоисправители. Вторые – прохвосты, присоединившиеся к обновленчеству в погоне за быстрой карьерой, в большинстве своем ставшие агентами ГПУ. Третьи – идейные модернисты, искренне стремившиеся к обновлению церкви и почти все окончившие жизнь в лагерях. Четвертые – идеологи обновленчества. Блестящие, талантливые, честолюбивые люди, выплывшие на гребне революционной волны (так называемые церковные Бонапарты). Среди них многие (увы!) также были связаны с ГПУ».
Конечно, советская власть использовала обновленчество, которое добровольно пошло к ней в услужение и приветствовало Октябрь 1917 года для раскола Церкви в России.
Застрельщиком «обновленчества» выступил протоиерей Александр Введенский в 1922 году. Однако стать ему известным помог в 1917 г. обер-прокурор Святейшего Синода в первом и втором Временных правительствах В.Н. Львов – человек достаточно беспринципный, легко поменявший промонархические взгляды на антимонархические, а затем и отвержение большевиков переходом к ним. Интересно, что в 1922 году Львов возвращается из эмиграции и занимает должность управляющего делами «обновленческого» Высшего церковного управления (ВЦУ), после же фактического изгнания оттуда в 1924 году в итоге вступает в «Союз безбожников» и читает антирелигиозные лекции.
Собственно, все «реформы» у обновленцев привели лишь к попыткам превращения монастырей в «трудовые коммуны» и учреждению женатого епископата, причем священнослужителям дозволялось и двоебрачие, а в некоторых случаях и троебрачие. Иногда это доводилось до прямого кощунства. Весьма знаковую информацию мы находим у историка Николая Сапелкина: «Протоиерей Петр Петрович Сергеев (1879-1938), бывший епархиальным противосектантским миссионером (с 1912 г.), стал брачным епископом Воронежским. Свою приверженность идее брачного епископата он еще раз доказал в 1929 г. – будучи митрополитом Ростовским, сочетался вторым браком с одной из своих прихожанок. Брак он обставил с необыкновенной пышностью: венчался в соборе, в архиерейской мантии, и на него была возложена митра в тот момент, когда на новобрачную был возложен венец. В 1938 г. расстрелян».
Начиная с 1923 года владыку Онуфрия власть преследует, зная о его стойкой позиции непринятия обновленчества и григорианства. Надо сказать, что в годы испытаний в нашей Церкви выявился целый ряд архипастырей, таких, как архиепископ Иларион (Троицкий), митрополит Мануил (Лемешевский), архиепископ Петр (Зверев) и другие, которые стали грудью на защиту Русской Православной Церкви. К этой славной когорте смело должен быть причислен и святитель Онуфрий. Несмотря на доносы, аресты, ссылки, запрещения на проживание в крупных городах, архипастырь нес свой крест так же стойко, как и первые христианские поколения.
На Старооскольскую епископскую кафедру священноначалие назначило владыку Онуфрия (Гагалюка) в 1929 году совсем не случайно. Из документов известно, что «в мае 1928 г. изменились границы Воронежской епархии: на территории бывших Воронежской, Курской, Орловской и Тамбовской губерний была образована Центрально-Черноземная область (ЦЧО) с центром в городе Воронеже. 1 сентября 1928 г. для управления обновленческими приходами ЦЧО было образовано митрополитанское областное церковное управление, в ведении которого находилось 12 епархий: Белгородская, Борисоглебская, Воронежская, Елецкая, Козловская, Курская, Моршанская, Орловская, Острогожская, Россошанская, Старооскольская, Тамбовская. Руководителем обновленческих приходов ЦЧО стал митрополит Корнилий (Попов) с титулом Воронежский и всея Центральной Черноземной области» (Государственный архив Воронежской области. Ф. 2565. Оп. 1. Воронежское митрополитанское церковное управление).
Действительно, к моменту приезда епископа Онуфрия в Старый Оскол здесь существовало обновленческое епархиальное управление и сидел архиепископ Павел.
В результате деятельности епископа Онуфрия число православных приходов значительно увеличилось за несколько месяцев и достигло 161. Люди с радостью уходили от раскольников. Истина всегда торжествует над ложью.
Владыка Онуфрий своею проповедью и своим личным примером неоднократно доказывал верность Русской Православной Церкви. Уже при жизни его в народе называли святым. Против него были власть и обновленческие радетели за «благо церковное». Но своей кротостью, незлобивостью и смирением он побеждал и убеждал сопротивляющихся.
В той же мере в письменном наследии святителя находятся пламенные, ревностные строки, обличающие обновленцев: «Слава Богу, еще немало есть храмов православных в нашей стране, где можно отдохнуть несчастному грешнику и возродиться в Таинствах Церкви Божией. Но зоркое око неверия год от года отнимает эти целебницы духовные у страдающих людей, превращая храмы Божии в оскверненные обновленческие театры или же открытые дома неверия».
Епископ Онуфрий сравнивает обновленческие храмы с театрами ненапрасно. Подставные и незаконные «архипастыри» служат в них. Каждый из обновленцев примеряет на себя личину верного, но на самом деле не будучи верными. Актерство, лицедейство – эти качества, присущие обновленчеству, и разоблачает святитель.
«Церковность в пастыре – это когда он всю свою жизнь и деятельность строит по нормам Церкви: молится так, как учит Церковь; в нем нет сектантской экзальтации и обновленческого духовного распутства», – пишет священномученик Онуфрий.
Рассуждая об искажениях христианства, одновременно владыка говорит и о долге христиан: «Последователи Христа Бога – не лживые поддельные христиане, которые сами употребляют насилие, обман и всякие подстрекательства (католики, униаты, обновленцы и им подобные), а православные христиане – идут в мир с истиной Христовой: ее они противопоставляют неверию, убеждая, что все, кто стремится к истине, найдут ее и примут ее».
Владыка Онуфрий с болью сердца думает о происходящем: «А мы всех вас считаем (и католиков, и протестантов, и сектантов, и обновленцев, и самосвятов, и лубенцев, и приверженцев ВВЦС) – еретиками и раскольниками, так как вы извратили истину христианскую и боретесь прямо против Церкви Божией, пренебрегая ее призывами к покаянию и возвращению в ее лоно, как единой спасительной. Не можем делать мы никаких компромиссов в вопросах веры, так как если и у нас не окажется истины, во Вселенской Церкви Православной, частью коей является наша Поместная Православная Русская Церковь, то нигде в другом месте вы ее не найдете».
Владыка в охранении православной веры категоричен: «Обновленцы распускают слухи, что я признал ВЦУ (Высшее Церковное управление – административный орган обновленцев – прим. ред.). В настоящее время многие пастыри и миряне православные, чувствуя всю опасность для души от признания ВЦУ, находятся в недоумении и просят от меня прямого ответа. Я возвышаю свой убогий голос и говорю вам: Боже вас сохрани признать ВЦУ и поставленных от него архиереев и иереев, ибо они неправославны»…
Канул в прошлое 1938 год, когда святитель Онуфрий (Гагалюк) принял мученическую смерть. Он пострадал за Господа Иисуса Христа, за Церковь, за всех православных христиан. Владыка молится у престола Божия за грешную землю русскую. И он оставил нам свой самый важный и востребованный урок – урок стояния в вере.

comments powered by HyperComments

Об Авторе

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, корреспондент информационного митрополичьего центра «Православное Осколье»