友情链接: 三级片在线 韩国三级片 通辽市信息港 通辽信息港二手房 澳门葡京 现金网 新葡京开户 新葡京免费开户 新葡京网上开户 新葡京网络开户 新葡京在线开户 新葡京线上开户 新葡京平台开户 新葡京开户平台 新葡京代理开户 新葡京开户代理 新葡京如何开户 新葡京怎么开户 新葡京怎样开户 新葡京现金开户 新葡京现金网开户 新葡京会员开户 新葡京注册开户 新葡京开户网址 新葡京开户网站 新葡京网址开户 新葡京网站开户 新葡京开户注册 新葡京手机开户 新葡京游戏开户 新葡京赌城开户 新葡京开户官网 新葡京娱乐场开户 新葡京娱乐开户 新葡京国际开户 新葡京官网开户 新葡京真人开户 新葡京娱乐场开户 新葡京娱乐场免费开户 新葡京娱乐场网上开户 新葡京娱乐场网络开户 新葡京娱乐场在线开户 新葡京娱乐场线上开户 新葡京娱乐场平台开户 新葡京娱乐场开户平台 新葡京娱乐场代理开户 新葡京娱乐场开户代理 新葡京娱乐场如何开户 新葡京娱乐场怎么开户 新葡京娱乐场怎样开户 新葡京娱乐场现金开户 新葡京娱乐场现金网开户 新葡京娱乐场会员开户 新葡京娱乐场注册开户 新葡京娱乐场开户网址 新葡京娱乐场开户网站 新葡京娱乐场网址开户 新葡京娱乐场网站开户 新葡京娱乐场开户注册 新葡京娱乐场手机开户 新葡京娱乐场游戏开户 新葡京娱乐场开户官网 新葡京娱乐场官网开户 新葡京娱乐场真人开户 新葡京娱乐开户 新葡京娱乐免费开户
«Волною морскою…». Огонь истории

«

»

Окт 15 2017

«Волною морскою…»

Часто люди живут и не задумываются о том, что в истории самые мрачные или светлые времена имеют обычай возвращаться, повторяться и вновь уходить.
30 сентября Русская Православная Церковь чтит память мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, пострадавших за Господа нашего Иисуса Христа еще во II столетии. Подвиги святых, названных точно так же, как и три христианских добродетели, перенесших муки и пытки, но не отказавшихся от следования Истине, явились символом стояния в вере для всех православных людей. Только подлинная мудрость («софия») воспитывает в человеке и веру, и надежду, любовь. Только настоящая мудрость позволяет понять, что мучениями и казнями невозможно убить в самых ясных и стойких душах главную для них ценность – Бога…
Россия до 1917 года считалась православной державой. И вряд ли кто полагал, что в ХХ веке произойдут гонения на христиан, которые могли бы совершиться только в страшном бредовом сне, гонения, аналогичные тем, которые вел Древний Рим против первых христианских поколений.

Советская власть для борьбы с христианством использовала те же методы, что и древнеримские язычники: казни, осмеяние, ссылка и принуждение к исходу из империи за границы ее. Историки насчитывают примерно семь волн гонений на Православие в России: первая – 1917-1920 гг.; вторая – 1921-1923; третья – 1923-1928 гг.; четвертая – 1929-1931 гг.; пятая – 1937-1938 гг.; шестая – 1939-1952; седьмая – 1953-1988 гг. Для каждой из волн характерны свои особенности: первая отличалась менее системным характером и из-за Гражданской войны не охватывала всю территорию страны, а расправы носили чаще характер самосудов и расстрелов даже без соблюдения формальной законности.
Вторая обладала «иезуитским» стилем, ибо организовывались абсолютно неправедные суды, а поводом для гонений стало сопротивление верующих погрому храмов и изъятию священных сосудов и реликвий (причем советская власть использовала голод в Поволжье для оправдания реквизиций церковного имущества).
Третья волна по количеству репрессий уступает и первой, и второй, но целенаправленно закрываются храмы с наиболее активными общинами и «точечно» арестовываются священники и епископы.
Четвертая начинается с письма Л.М. Кагановича против Церкви, которую он обвиняет в контрреволюции. Особое значение имеет продвижение «обновленчества», репрессируются противники его, казни и ссылки носят системный характер, идет открытое уничтожение храмов, продвигается идеологическая обработка населения в рамках «безбожной пятилетки».
Пятая – маховик репрессий «по закону» запущен на полный ход, происходят повторные аресты священнослужителей и мирян (уже ранее пострадавших при предыдущих гонениях, но выживших), расстрелы проводятся в массовом порядке в тюрьмах, лагерях и в местах ссылок (при организации липовых «контрреволюционных» дел).
Шестая волна – репрессии не происходят по всей державе, власть даже позволяет избрать Патриарха и восстановить некоторые возможности церковной организации, но аресты священников и мирян периодически продолжаются.
Седьмая волна – происходит переход от смертных казней к иным формам войны с христианством, почти тотальное закрытие храмов, за отстаивание веры теперь не только отправляют в заключение, но и в психиатрические лечебницы закрытого типа. В конце волны действующие храмы уже не трогают, а репрессии применяются скорее по политическим мотивам, чем по религиозным.
95 лет тому назад 29 сентября 1922 года, как раз в разгар второй волны репрессий, из Петрограда в Германию вышел немецкий пароход ««Обербургомистр Хакен», доставивший 30 сентября, в день памяти мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, в Штеттин группу высланных из страны Советов философов, ученых, педагогов, инженеров и врачей. 16 ноября 1922 г. из Петрограда ушел пароход «Пруссия», имевший на борту еще 17 изгнанников с семьями. Именно эти два парохода и объединяются под названием «философский пароход», ибо тогда выдающиеся русские религиозные философы, такие, как Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, С.Н. Булгаков, С.Н. Трубецкой, Н.О. Лосский и другие были насильственно выдворены за рубежи своего Отечества. Эти мыслители пытались защищать Русскую Православную Церковь от гонений и пользовались авторитетом среди студенческой молодежи и интеллигенции. Не-философы, отбывшие на «Хакене» и «Пруссии», так же не были равнодушны к Православию. Типичным обвинением для них было – «черносотенец, православный мракобес, монархист».
Но, собственно, «философский пароход» – это лишь вершина начавшегося выбрасывания талантливых людей, не желавших покидать Россию по своей воле. Всего выслали около 160 человек – «цвет нации», как бы мы сказали сегодня. Пароходами из Одессы и Грузии отправили часть людей. Также для высылки использовали поезда «Москва-Берлин», «Москва-Рига». Питирим Сорокин, будущий основатель современной американской социологической школы, например, был отправлен в Ригу, а Ф.А. Степун – философ, культуролог (для него в 1947 г. в Мюнхенском университете специально организовали кафедру русской культуры) и один из основателей течения «русского христианского социализма» – в Берлин.
Советская власть «милостиво» разрешила взять с собою по одному летнему и зимнему пальто, одну шляпу, один костюм, два комплекта белья, по две рубашки, по две пары кальсон, чулок и обуви. Деньги и иное имущество брать категорически воспрещалось. Вся недвижимость, оставшаяся в России, конфисковалась. Та же мера относилась и предметам быта, книгам и т.д.
Вторая волна гонений действительно отдает иезуитством чистой воды, ведь даже высылка философов и профессоров университетов проводилась в рамках… «культурной революции». Причину высылки русских интеллигентов, многие из которых ушли от марксизма и повернулись лицом к Православию, можно понять, ознакомившись с брошюрой Питирима Сорокина «Современное состояние России», вышедшей уже в Праге (Чехословакия) в 1922 году. Он писал: «В то время как слушатели коммунистических митингов таяли, число молящихся в церкви, сильно упавшее в 1917-1918 и даже в 1919 гг., все более и более росло. Ряд церквей стали полны народом. Крестные ходы стали собирать по 40-50 тысяч населения, а в Петрограде и Москве – свыше сотни тысяч. Из 700 000 населения Петрограда летом 1921 г. в церковной процессии участвовало по меньшей мере 200-250 тысяч. Накануне были коммунистические шествия 1 мая. Как они были жидки, безжизненны и ничтожны по сравнению с этой лавиной! Контраст был весьма знаменательным.
Подъем религиозности охватил и почти все слои русской интеллигенции, в массе традиционно-атеистические или враждебные церкви. Часть – верхи – стали мистиками. Ряд профессоров – Лосский, Гревс, Карсавин и др. – церковными проповедниками. Другие, не впавши в мистицизм, поняли здоровую социальную роль религии и ее ценность. Третьи стали дорожить ею как средством сохранения социальной связи и исторического лица. Четвертые стали на ее сторону из жалости, из симпатии к мученичеству. Пятые – из ненависти к большевикам. Не представляет отсюда исключения и студенчество, традиционно атеистическое. Когда 5 февраля этого года мне пришлось говорить речь на акте университета перед 3-4-тысячной аудиторией студентов всех высших учебных заведений Петрограда, когда я в ряду других «контрреволюционных» задач молодого поколения говорил о необходимости религиозного отношения к жизни, о социальной роли религии, о глупости «ура-атеизма» и т.д., то и в этих частях речи, как и в других, овации аудитории прерывали меня через каждые две-три фразы. За такую речь шесть лет назад жестоко бы освистали: тогда она была психологически невозможной… Если бы, далее, вы побывали на религиозных диспутах этим летом, устраивавшихся коммунистами вкупе с «Живой церковью», вы видели бы битком набитые аудитории, собиравшие тысячи людей. Наблюдая же отношение аудитории к коммунистам и представителям «Живой церкви», вы недвусмысленно усмотрели бы в этом подъем религиозности и симпатии населения: коммунистам не давали говорить, несколько раз их стаскивали с кафедры, представителей «Живой церкви» прерывали возгласами: «изменники», «иуды», «за сколько сребреников продались коммунистам», «чекисты», «предатели», «ваши ряды и руки в крови», «вон», «долой» и т.д. И что характерно – такие возгласы шли как раз из рядов рабочих и простого народа…
В церковных аудиториях, где происходит обучение Закону Божию (исключенному из школы), нет недостатка в учениках. На исповеди, начиная с 1920 г., ходит все большее и большее число не только некоммунистов, но и коммунистов (часто тайком от партии). Легализация браков путем венчания в церкви также растет…»
Питирим Сорокин свидетельствует, что в начале 20-х гг. в России началось настоящее православное возрождение, несмотря на репрессии и расстрелы духовенства. Светские интеллектуалы, поддержавшие гонимую Русскую Православную Церковь, начали оказывать серьезное влияние на массы, особенно на молодежь. Это и решили пресечь высылками за границу. Конечно, большевики не боялись крови и могли казнями заткнуть рот. Но в данный момент это показалось им неправильным. Советская власть добивалась признания от европейских стран на международной арене. А убийство (после фиктивных судов) известных представителей интеллигенции, таких, как Бердяев или Карсавин, явно могло помешать решению этой задачи. В Европе и США отслеживали репрессии против интеллигенции.
В то же время казни выдающихся представителей духовенства и отдельных мирян продолжались. Священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, в ночь с 12 на 13 августа 1922 года был расстрелян вместе с новомучениками архимандритом Сергием, Юрием Новицким и Иваном Ковшаровым. Вероятно, что вспыхнувшее на Западе возмущение общества непосредственно этим расстрелом и неправедным судом и подвигло советское правительство выслать философов и профессуру, а не просто уничтожить…
У художника М. Нестерова имеется двойной портрет «Философы», написанный им в 1917 году. На картине изображены отец Павел Флоренский и Сергий Булгаков, еще не ставший священником (он был рукоположен в 1918 г.). Священник Павел Флоренский был расстрелян в 1937 году, но уже с 1928 г. он не имел нормальной возможности публиковать работы по религиозной тематике. Отец Сергий Булгаков дожил до 1944 года и скончался в Париже. За рубежом он вел плодотворную деятельность и оставил целый ряд книг и статей, написанных уже в вынужденной эмиграции.
Атеисты, высылая или же убивая наших мыслителей, рассчитывали, что никогда их наследие не дойдет до потомков. Однако они обманулись. Божий Промысел невозможно переиначить. Ныне советская власть канула в Лету, а работы русских религиозных философов вновь востребованы и вышли из забвения в свое время, в свой час. Запрещенные и неиздаваемые в годы богоборчества труды отцов Церкви, наших святых, новомучеников Российских, опять с нами и зовут к вере, надежде и любви.
Невольно вспоминаются слова ирмоса, непременно звучащие в Великую Субботу: «Волною морскою скрывшаго древле  гонителя мучителя под землею скрыша  спасенных отроцы;  но мы, яко отроковицы,  Господеви поим, славно бо прославися».

comments powered by HyperComments

Об Авторе

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, корреспондент информационного митрополичьего центра «Православное Осколье»