Взлет и падение «Черной сотни»

«Черносотенный террор» против политических противников, в отличие от террора революционного, является не более, чем мифом. Черносотенцам приклеивают примерно около десятка политических убийств, причем, именно, приклеивают, ибо это доказано не было и, скорее всего, вопли о преступлениях этих в либерально-социалистической прессе надо считать дымовой завесой, прикрывающей революционные эксцессы. Между тем, по данным (явно заниженным) американского историка А. Гейфман, лишь за 1901–1911 гг. революционный террор уничтожил не менее 17 тыс. человек. Ежели же взять период революционного террора с 1881 г. по 1917 г., то количество жертв будет гораздо значительнее (примерно от 50 тыс. до 70 тыс. человек). Причем революционеры уничтожали, часто просто зверски, не только министров, губернаторов, жандармов и полицейских, но и монархистов из среды крестьян и рабочих. Здесь аберрация в оценках возникает, из-за того, что убийства черносотенцев (а также попытки расправы) числили чисто по уголовному разряду, особенно, если происходили они в сельской местности.

Революционеры неоднократно покушались, например, на деятелей «Союза русского народа» (СРН): руководителя Одесского отдела графа Алексея Ивановича Коновницына; председателя Почаевского отдела, настоятеля Почаевской Лавры архимандрита Виталия (Максименко); почетного председателя Тифлисского патриотического общества священника Сергия Городцева (будущего митрополита Варфоломея); главу Симферопольского отдела СРН Семена Гранкина; основателя и руководителя общества «Двуглавый Орел» Григория Иосифовича Вишневского; одного из организаторов Киевского отдела Союза купца Федора Постного и многих других. Всем им тогда удалось избежать смерти. Священник Сергий Городцев чудом выжил после страшного ранения, террористы тяжело ранили стоявшую рядом с отцом дочь Гранкина и младшего брата Вишневского, шедшего рядом с братом).

А среди убитых было немало руководителей местных отделов и активистов СРН:  мастер железнодорожных мастерских Ростова-на-Дону Иван Башков, волостной старшина села Вержиево Нежинского уезда Черниговской губернии Петр Дудченко, главный мастер инструментального цеха мастерских Владикавказской железной дороги Иван Дорошенко, крестьянин села Шаповаловка Борзенского уезда Черниговской губернии Митрофан Гирченко, крестьянин села Верхне-Белозерское Таврической губернии Иван Шило, железнодорожный рабочий из Одессы Евдоким Лопаткин, столяр железнодорожных мастерских Уфы Дмитрий Попов, маляр из Красноуфимска Григорий Данилов…

Недаром «вождь мирового пролетариата», некто Ульянов-Ленин писал: «Прекрасным военным действием, дающим и ученье солдат революционной армии, боевое крещение им, и громадную пользу приносящим революции, является борьба с черносотенцами. Отряды революционной армии должны тотчас же изучить, кто, где и как составляет черные сотни, а затем не ограничиваться одной проповедью (это полезно, но этого одного мало), а выступать и вооруженной силой, избивая черносотенцев, убивая их, взрывая их штаб-квартиры и т. д. и т. д.» (Задачи отрядов революционной армии, ПСС, 5-е изд., т.11.). Причем свою статью Ильич наваял в октябре 1905 года, а черносотенцы впервые организованно выступили против революции только в январе 1906 года.

«Черную сотню» ненавидят до сих пор, хотя движение закончило свое бытие еще в 1917 году. Черносотенцам либеральные «мыслители» приписывают самые разные грехи, причем не считаясь с фактами. Черносотенство приравнивается к фашизму и нацизму. Черносотенцам насильственно приписывают массовые еврейские погромы, совершенно забывая о том, что как раз то против погромов в любом виде вожди «Черной сотни» и выступали.

Почему же ненависть к «черносотенству» движима чуть ли не инфернальным духом? А давайте перечтем опять Ленина: «В нашем черносотенстве есть одна чрезвычайно оригинальная и чрезвычайно важная черта, на которую обращено недостаточно внимания. Это – тёмный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий». (О черносотенстве, т.20).

Хотя товарищ Ульянов, как обычно, малость совравши по воду грубости, но подметил правильно, что за движением стояли широкие группы крестьянства. И это было опасно для революционеров. Особенно сие они поняли, когда низовые черносотенные отделения партий и общественных организаций резко начали подавлять сами беспорядки, особенно там, где часто перед насилием революционеров пасовали губернаторы и градоначальники либерального толка.

Главной силой «Черной сотни» было то, что это было всесословное движение, носившее всероссийский характер. В одних рядах могли оказаться князь и рабочий, православный пастырь и мулла (для мусульман специально было создано «Царско-Народное Мусульманское Общество»), русский монархист и монархист еврей (из «Отечественного Патриотического Союза») – вот вам и пресловутая юдофобия черносотенцев!

«Черная сотня» в период своего взлета насчитывала до 300–400 тыс. членов и не менее 270 организаций. Причем популярность черносотенцев в Малороссии (ныне – русофобской Украине) была едва ли не больше, чем в Центральной России.

Говорить о низком интеллектуальном уровне черносотенцев тоже невозможно. Сознательно в «Черную сотню» пришли: великий русский филолог А. И. Соболевский, историк-медиевист европейского уровня А. С. Вязигин, профессора Б. В. Никольский, П. В. Никольский, Ю. А. Кулаковский, С. В. Левашев (ректор Новороссийского университета), П. Я. Армашевский.

Черносотенный экономист С. Ф. Шарапов разработал свою гениальную теорию рубля, актуальную и до сих пор. Реформатор школы В. А.  Грингмут только из-за преждевременной кончины не сумел реализовать свою выдающуюся концепцию развития образования в стране. Детский же врач А. И. Дубровин прославился своими достижениями на ниве педиатрии.

Идеи «Черной сотни» разделяли: ученый мирового значения Д.И. Менделеев, художники В. М. Васнецов и М. В. Нестеров, оригинальный философ и публицист В. В. Розанов. А святой праведный Иоанн Кронштадтский благословил черносотенное движение!

Черносотенцы отчетливо видели подлинных врагов Империи. П. Булацелю принадлежат слова: «Рассеять эти заблуждения, доказать всю призрачность и лживость конституционных теорий можно только вступив в ожесточенную борьбу с представителями могучей буржуазно-капиталистической шайки, которая всякими средствами стремится к власти. Эта шайка алчных честолюбцев имеет своих агентов и руководителей повсюду, начиная от рабочих казарм и кончая дворцами. Слугами этой партии зачастую являются не только чиновники, министры, но даже и герцоги, и короли. Эта партия под видом конституции добивается власти для денег, а деньги затрачивает опять на то, чтобы приобрести еще больше власти… При прежнем строе, при всех его недостатках можно было жить в России без опасения ежеминутного выстрела в спину; можно было спокойно заниматься мирным трудом земледельца; можно было спокойно молиться Богу в церквах; можно было работать, учиться, торговать, входить в магазины, в театры; изучать искусства и художества; а теперь «при представительном образе правления» почти все помещичьи усадьбы в уездах разгромлены и сожжены; крестьяне обнищали, фабрики разорены, университеты и гимназии закрылись для наук и превратились в рассадники грабителей и убийц; искусства и науки повсюду заглохли; народ беднеет, налоги растут; тюрьмы переполнены, а каторжники бегут из них чуть не ежедневно, совершая убийства, невероятные по своей дерзости и жестокости; жизнь человеческая нигде не обеспечена, и даже на улицах, в театрах и церквах происходят убийства на глазах властей…»

«Черная сотня» не потерпела поражения. Ее убили и подавили. Кто?

Ответ найдется в «Бесах» Ф. М. Достоевского: «В смутное время колебания и перехода всегда и везде появляются разные людишки. Я не про тех, так называемых «передовых» говорю, которые всегда спешат прежде всех (главная забота) и, хотя очень часто с глупейшею, но все же с определенной более или менее целью. Нет, я говорю лишь про сволочь. Во всякое переходное время поднимается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но, уже не имея и признака мысли, а лишь выражая собой изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама, не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки «передовых», которые действуют с определенной целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается…»

«Сволочь» из чиновников закрывала газеты черносотенцев, разрушала черносотенные организации изнутри, а революционная «сволочь» топила монархистов в крови. А образованное общество им рукоплескало.

И, к сожалению, «Черная сотня» не стала единой антиреволюционной партией, организации были разрознены.

Так что все яснее ясного.

Русским монархистам XXI века надо помнить об этом.

Александр Гончаров

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, православный журналист, корреспондент ИМЦ "Православное Осколье"

Читайте также: