«

»

Мар 19 2015

Невозможность капитана Немо

Когда непредвзято рассматриваешь события на Украине, захлестнувшие страну, как поток фекалий, вольно или невольно хочется поговорить… о фантастике…

Начнем, пожалуй.

В Древнем мире фантастики в виде жанра просто не было. Да и не могла она появится в силу целого ряда обстоятельств. Бытие буквально кишело сверхсущностями, божками, демонами и духами. Куда не кинь взгляд – обязательно наткнешься на «божественное» существо: в источниках прятались нимфы, в деревьях сидели дриады, а по лесам разгуливал Пан. Римские язычники, впрочем, переплюнули всех и вся. У них имелись и главные боги: Янус, Юпитер, Марс, Минерва и т.д., но в дополнение к ним функционировали божества порога, дверного косяка, ручки, младенческого крика и прочие, прочие, прочие.

Кроме того, боги Классического Востока и Античности являлись какими-то неподлинными, ненастоящими, эфемерными и жутко (иного слова и не подберу!) очеловеченными. Над ними властвовала Судьба с большой буквы. Парки значили гораздо больше, чем боги – повелители стихий и людей.

Фантастика мыслит самостояние личности человека, а в данной системе мироустройства оно то как раз и не предполагалось. Конечно, многим писателям нашего времени хотелось бы найти давнопрошедшие корни фантастики, чтобы почувствовать свою устойчивость в истории. Однако, приходиться, с сожалением к ним, констатировать, что сие не имеет никакого отношения к реальности. Произведения Аристофана, Апулея, Овидия, «Климентины» и др. подобные тексты совершенно не относятся к фантастике. Не стоит желаемое выдавать за действительность.

Конечно, в античную эпоху имелись лица, искавшие особость личности. В основном они являлись философами. Но и здесь «толерантное» язычество накладывало свои ограничения. Афинская демократия нагло убила (казнила?!) Сократа, с помощью чаши с ядом цикуты, именно из-за поисков философом особенностей человека на фоне всеобщего демонического кишения  в природе. Но следует уточнить, что Античность все-таки не смогла сформулировать истинные принципы не то, что свободы, но и даже отдельности, отсоединенности, удаленности человеческого начала от предначертаний Судьбы. А вот принадлежность рода к людского к животному царству и не оспаривалась. Хотя здесь и возникала масса споров. Чарльз Дарвин уже в XIX веке выбросил свет отнюдь не новую гипотезу происхождения homo sapiens, а, фактически, повторил зады античного философского мракобесия. Еще в III в. высокообразованный христианский публицист Эрмий в памфлете «Осмеяние языческих философов» открыто поиздевался над эллинистическим разномыслием в отношении человека и души: «Если они (т. е. философы – прим. А. Г.) нашли какую-нибудь истину, то пусть бы они одинаково мыслили, или говорили согласно друг с другом: тогда и я охотно соглашусь с ними. Но когда они разрывают, так сказать, душу, превращают ее один в такое естество, другой в другое, и подвергают различным преобразованиям вещественным, признаюсь, такие превращения порождают во мне отвращение. То я бессмертен, и радуюсь; то я смертен, и плачу; то разлагают меня на атомы: я становлюсь водою, становлюсь воздухом, становлюсь огнем; то я не воздух и не огонь, но меня делают зверем, или превращают в рыбу, и я делаюсь братом дельфинов. Смотря на себя, я прихожу в ужас от своего тела, не знаю, как назвать его, человеком ли, или собакой, или волком, или быком, или птицей, или змеем, или драконом, или химерою. Те любители мудрости превращают меня во всякого рода животных, в земных, водяных, летающих, многовидных, диких или домашних, немых или издающих звуки, бессловесных или разумных. Я плаваю, летаю, парю в воздухе, пресмыкаюсь, бегаю, сижу. Является, наконец, Эмпедокл, и делает из меня куст».

Дарвин в Древней Элладе был возможен, но вот капитан Немо Жюля Верна – нет. Человек – игрушка в лапах Судьбы, а значит путешествие на «Наутилусе» невероятно и запредельно. И только приход Господа нашего Иисуса Христа и рождение христианства вырвало род людской из рук Смерти (а ведь эта «костлявая старуха» и взяла себе псевдоним «Судьбы»). Христианство даровало человеку высшую свободу быть самим собою. Ведь «образ и подобие» Божие не обязан подчиняться липовым божествам, спрятавшимся в дуплах дубов или омутах рек…

В христианском Средневековье все же фантастика тоже не возникла. Необходимости не было. Рыцарские и плутовские романы, часто содержащие в себе волшебные и вольнодумные сюжеты, нельзя числить по разделу фантастики, они тесно привязаны к эпосу, сказке, притче и легенде. А читатели, придерживающиеся исключительно христианского мировидения вполне довольствовались житиями святых. Какое еще потребно чтение, если в житийной литературе люди получали и назидание, и утешение, и удовольствие. Изучение же Библии доставляло массу самых различных эмоций, главнейшая из которых проста: ежели есть Иисус Навин, псалмопевец Давид (сразивший чудовищного Голиафа), апостол Павел и сам Бог, зачем тогда нужны инженер Гарин Алексея Толстого, Аэлита, пилот Пиркс или фаэты-инопланетяне Казанцева?

Книга Иова выше множества рассказов о путешествия между звезд. Достаточно разобрать сие: ««Вот, все это видело око мое и заметило для себя. Сколько знаете вы, знаю и я: не ниже я вас. Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом» (Иов 13, 1–3). Иов свободен. Переполнен свободой. Но он – не атеист, не богоборец, его цель даже не в том, чтобы понять смысл постигших его несчастий, ему просто претит удаленность человека от Бога, ему нужен сам Бог и никак не меньше (Иов 42, 1–6). И Господь приходит к Иову. И праведник обретает все лучшее, что только может быть…

Если имеется Иов, то «Вечный воитель» фантаста Муркока выставляется перед библейским героем не более как жуком или бабочкой. И по уровню страдания, и по степени любви…

Христианство выпестовало и науку. Огромное количество научно-технических изобретений было сделано в стенах монастырей, а христианские ученые, не боясь пресловутого Вакха и вакханок, изучали природу, лишенную насилия со стороны поссейдонов и артемид. Исаак Ньютон и Блэз Паскаль желали понять красоту мира, созданного Творцом, а отцом-основателем генетики монахом Менделем были заложены методы нового изучения глубин живых систем. Научная же фантастика, без всякого сомнения, никогда бы без христианства и не вышла на страницы книг и журналов.

Но важно присмотреться и к обратной стороне медали…

Современный исследователь истории культуры А. Н. Павленко полагает, что рождению древнегреческого театра предшествует упадок религиозности. (См.: Анисов, А. М.  А.Н. Павленко. Теория и театр / А. М. Анисов // Вопросы философии. – 2007. – №8. – С. 172 – 174. – Рец. на кн.: Теория и театр / А. Н. Павленко. – СПб.: Изд-во С.- Петерб.ун-та, 2006. – С. 172–174.) Так же и фантастика возникает при разрушении религиозного мировоззрения и причем, в странах, где победил протестантизм, который сам представляется, как деградация христианства в Западной Европе. Неслучайно большинство преуспевающих ныне фантастов из Америки, Европы, Австралии и Азии проживает на территориях, где протестантизм вытеснил католичество. Католических же авторов можно пересчитать по пальцам, несмотря на то, что среди них числится и Дж. Р. Р. Толкиен, написавший столь популярного «Властелина колец».

Наверное первым фантастом придется признать баптистского проповедника  XVII века Джона Буньяна из Англии, с его книгой «Путешествие Пилигрима из Этого Мира в Тот, Который Должен Прийти» (1693). По сути, Буньян предвосхитил и «попаданчество», и «конструирование миров», которыми набиты рассказы и повести фантастов XXI-го столетия. «Путешествие Пилигрима» в свое время пользовалось популярностью так же как и «Гарри Поттер» сейчас. Но факт остается фактом, сие произведение выскочило из под пера автора, когда традиционная христианская литература была отброшена протестантами за ненадобностью. Отвергнув Священное Предание протестанты ринулись сочинять свои вещи, которые и предварили фантастическую прозу последующих лет.

В протестантских же странах (в XVIII-XIX вв.) начало пробивать себе дорогу такое явление, как оккультизм. Если, например, у Конан Дойля, тексты о приключениях профессора Челленджера (см. скажем, «Затерянный мир») – это научная фантастика, то вот «Маракотова бездна» сэра Артура – нечто иное. Этот роман в СССР до 1990 года полностью не публиковался, были изъяты две главы, в коих главный герой – ученый муж Маракот противостоит «Владыке Темной Стороны» − демону, решившему погубить последних атлантов. Артур Конан Дойл интересовался оккультизмом и в «Маракотовой бездне» сие и нашло отражение. Но оккультизм ведь связан с язычеством, а не христианством. Протестантизм впустил оккультизм не только в себя, но и в культуру, и литературу, и в фантастику тоже.

Капитан Немо не был возможен при античном язычестве, при господствующем оккультизме ему путь опять закрывается. А на смену научной фантастике спешит другое направление – «фэнтази», где и исполняется «реинкарнация» забытых божков и духов.

Но вернемся обратно на Украину. «Воины Нарнии» (группировка, слямзившая свое название у фантаста К. С. Льюиса) грабят банк, Истрия самого государства полна абсурдных фэнтазийных эпизодов. Научной фантастике нет места на Украине. По территории расползаются демонические ублюдки и оккультные силы. Если бы капитан Немо случайно приехал в Киев, то его всенепременно посадило бы СБУ. Потому что симпатии Немо могли бы принадлежать лишь «сепаратистам» Донбасса, но не оккультно-идиотическому режиму Парашенко, косвенно опекаемому, к тому же, сайентологом и баптистом. Вспомним религиозную принадлежность Яценюка и Турчинова.

Даже артиллерийские удары, наносимые карателями по города ДНР и ЛНР имеют оккультно-фантастическую подоснову. Ведь бои идут в местах, где в свое время возникали поселки сербов, хорватов в России. Зона славянской дружбы – вот что такое Донбасс. А поэтому гибель людей может оккультистами из Киева рассматриваться, как жертвоприношение астральным духам и иной нечисти. Для нормального человека сии представления не более, чем фантастика, но для киевских государственных деятелей, боюсь, что они кажутся реальностью. Об этом следует помнить всем, кто заключает перемирие с украинским правительством…

А вот России повезло (окормляемая Православием, а не расхристанными католицизмом и протестантизмом), она опоздала на «интеллектуальный» поезд, летящий под откос. Хотя условия для «украинизации» РФ существовали, да и не избыты и до сих пор. Поклонники «прогрессорства» в стиле братьев Стругацких никуда не ушли из властных структур нашего государства. «Благородные» доны Руматы продолжают мечтать о переделке негодного русского народа под себя, под свои либеральные и гомосескуальные ценности.

И это уже не фантастика…

comments powered by HyperComments

Об Авторе

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, корреспондент информационного митрополичьего центра «Православное Осколье»