Доверие и вера философа Алексея Лосева

Последний великий русский православный философ «Серебряного века» Алексей Федорович Лосев родился 22 сентября 1893 года, а отошел ко Господу 24 мая 1988 года, в день памяти своих любимых святых – равноапостольных Кирилла и Мефодия, первоучителей и просветителей славянских.
Лосев прошел через весь XX век, когда цунами безбожия охватило весь мир, а после 1917 года Русская Православная Церковь подверглась гонениям, невиданным христианами со времен древнеримского языческого императора Диоклетиана (244-311).
Алексей Федорович появился в семье, обоими своими корнями (по отцовской и материнской линиям) уходящими в казацкие рода. Но по матери он являлся еще и внуком протоиерея Алексия Полякова, настоятеля храма во имя Михаила Архангела в городе Новочеркасске – центре казачьей Области Войска Донского.
Воспитанием Алексея занималась его мама, Наталья Алексеевна Лосева, и, конечно же, любимый дедушка. С детских лет Лосев полюбил церковные службы и до конца своих дней оставался верным православию. Гораздо позже, вспоминая о маме, Алексей Федорович утверждал, что она смогла сотворить «из жалкого, хрупкого дитяти юношу, честно трудящегося и стремящегося оправдать свое название христианина».
Алексей Федорович Лосев получил великолепное образование: сперва – в Новочеркасском приходском училище, затем – в гимназии (которую он окончил с золотой медалью) и на историко-филологическом факультете Московского университета. В университете Лосев с увлечением изучал философию и классическую филологию.
Где бы ни был Лосев, он всегда сохранял свои религиозные убеждения. Еще учась в гимназии, в 1909 году он написал сочинение «Атеизм, его происхождение и влияние на науку и жизнь». Юный гимназист уже в этом своем труде отлично показал скудность атеизма и невозможность построения на этом фундаменте строго научной картины мира. Лосев после университета неоднократно встречался с философом Павлом Флоренским и участвовал в диспутах по религиозным вопросам. Революцию философ не принял, но активным противником советской власти никогда не являлся. Роковую роль в его жизни сыграл выпуск книги «Диалектика мифа» (1930 г.). В этой книге Алексей Лосев с позиций диалектики опровергал марксизм-ленинизм и откровенно высказывался против оголтелого безбожия. Лосев был арестован вместе с женой Валентиной Михайловной. Еще в 1929 году супруги Лосевы приняли монашеский постриг и решили жить в миру по монастырским правилам. Для следствия это послужило отягчающим обстоятельством. Кроме того, карательные органы узнали, что Лосевы поддерживали репрессированных священников и монахов, предоставляя им возможность проживать у себя в доме. В 1930 году на XVI съезде ВКП(б) книгу «Диалектика мифа» лично критиковал один из партийных вождей Лазарь Каганович. Писатель Максим Горький заявил: «Профессор этот явно безумен, очевидно малограмотен, и если дикие слова его кто-нибудь почувствует как удар – это удар не только сумасшедшего, но и слепого… Что делать этим мелким, гниленьким людям в стране, где с невероятным успехом действует молодой хозяин, рабочий класс, выдвигая из среды своей ученых, талантливых строителей социалистического общества, в стране, где создается новая индивидуальность. Нечего делать в ней людям, которые опоздали умереть, но уже гниют и заражают воздух запахом гнили».
А советский писатель Владимир Кершон откровенно заявил, что Лосева неплохо бы было расстрелять. Парадокс истории заключается в том, что Кершон, являвшийся идеологом РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей), сам был расстрелян как «враг народа» в 1938 году.
Советская власть, впрочем, не зря подозревала Лосева в неблагонадежности. Идеи революции и построения социализма он не принимал как человек глубоко верующий и как философ, отлично понимавший суть революции и последовавших за ней событий. Из воспоминаний о Лосеве известна его оценка революционного процесса: «Наивность, простота, детскость пропадают после революции – начинается будоражение, опасность, каждому надо бороться за свое существование, требуются усилия, чтобы самое простое, нужное для жизни удержать, – поэтому якобинство необходимое следствие революции, как и сталинисты. На гильотине казнили, но ты знаешь, какие были безобразия? Из Собора Парижской Богоматери взяли чашу, из которой все причащались, и заставляли всех ходить и гадить, и чаша скрывалась. Это – чтобы удержать человека в состоянии всегдашней тревоги. Хочешь хлеба купить в булочной? Нет, нельзя… Становись в очередь… А несколько лет было так, что и хлеба нет, а только вши. Хорошо, что НЭП начался, а то помирали.
Революция – ужасная мистерия жизни. Человек теряет наивность. Якобинство неизбежно для сохранения нового порядка – а потом начинается реставрация… Робеспьер – это социальная истерия, и Сталин тоже».
Советский суд приговорил Лосева к 10 годам лагерей, а Валентину Михайловну – к 5 годам заключения. Лосева отправили отбывать срок на строительстве Беломорско-Балтийского канала. Именно там из-за непосильно тяжелой работы он начал терять зрение.
В 1932 году философа освободили досрочно по инвалидности. Из лагеря он вышел почти слепым. Кроме того, Алексею Федоровичу было запрещено заниматься философией и публиковать научные труды. Возникли огромные проблемы с устройством на работу. Человеку, свободно знавшему греческий, латинский, английский, итальянский, немецкий, французский, польский и чешский языки, в Москве работы не находилось. Заработок Лосев получал за счет чтения лекций в университетах.
Со временем ситуация изменилась, и основным местом работы Лосева стал Московский государственный педагогический институт. С 1954 года стало возможным публиковать научные труды. И вот почти слепой ученый, вплоть до своей смерти в 1988 году, сумел создать более 800 научных работ, из которых около 50 являлись монографиями.
Неслучайно в современной Российской государственной библиотеке для слепых стоит бюст Алексея Федоровича Лосева – как напоминание всем, что человек своим упорным трудом может победить даже такой жестокий недуг, как слепота. Лосев, обладая феноменальной памятью, большинство своих трудов, в том числе и многотомную «Историю античной эстетики», просто надиктовал.
Сам философ неоднократно говорил ученикам, что без веры в Бога ему не удалось бы ничего сделать. Уже на излете жизни в беседе с одним из своих соратников Лосев сказал: «Меня многие считают счастливым: профессор, доктор наук, печатается, а я считаю прожитую жизнь неудачной. Я хотел быть настоящим монахом, а стал не поймешь кем; два раза женился; я хотел заниматься одним – работаю над другим. Бог наделил меня различными дарованиями: я был звонарем, регентом, хорошо знал церковный устав, литургию. Наиболее постоянной моя любовь была и остается к богослужению, но даже этого я был лишен… С чем предстану перед Богом?». Из этих слов видно, что Алексей Лосев оценивал свои прожитые годы с позиций православного христианина. Он признавал, что даже в своих научных трудах старался выразить любовь к Богу и святым Его.
Лосеву принадлежат слова: «Доверие выше веры. Вера в Бога – теория. Доверие к Богу – практика. Доверять значительно тяжелее, чем верить. Мы должны полностью полагаться на волю Бога, несмотря на самые невыносимые условия существования». И здесь он говорит о том, что человек только тогда идет к Творцу, когда полагается не на науку и технику, не на самого себя, а лишь на Творца. С точки зрения Лосева, «…неверующий подобен кроту, который не знает, куда ведет его нора. Крот роет вслепую». Только верующий человек знает, куда идет, и понимает смысл жизни.
Очень высоко Алексей Федорович ставит монашество и исихазм: «Во всей истории культуры я не нахожу более глубокого и содержательного достижения человеческого духа, как практика и молитвенное состояние аскета на высоте его умного делания… Тут уже музыка самого бытия человека… Молящийся старается привязать молитву к своему дыханию, чтобы уже сам организм начинал жить этой музыкой небесной любви».
Для Лосева без святости мир ничего не стоит. Собственно, сам мир и держится на святости. Кроме того, мир не может существовать и без любви: любви к Богу, любви к человеку. Любовь – это глубинное чувство, которое пронизывает все. Лосев рассуждает так: «Любовь есть ощущение родства с любимым. Любящий и любимый всегда один другому родственны, всегда дышат одним воздухом, и этот воздух их общая родина. Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота. Любить – значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить – значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо, и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нем. Это и значит жить общей жизнью».
По Лосеву, Православие является высшим носителем любви. И только Православие может привести к Богу и спасению. Основываясь на трудах отцов Церкви, Лосев утверждал: «…Пути спасения разные: для созерцательных типов – через богомыслие, для чувственных – сердечный, для людей дела – доброделание, милосердие. Кто-то спасается чадородием, а кто-то через страдания. Нельзя представлять себе свое спасение только как дело Бога. Бог хочет нашего благого произволения, наших трудов в деле спасения. Иначе это какой-то фатализм, рок, судьба. И в деле спасения нам помогают голос Бога, совесть христианская, которая является индикатором всех наших мыслей и деяний. Источником для руководства в спасении служат нам откровения Божественной Личности Иисуса Христа как в Священном Писании, так и в Священном Предании».
Алексей Федорович Лосев трудился как православный христианин, мыслил как православный христианин, жил как православный христианин и ушел ко Господу нашему Иисусу Христу как православный человек. Его жизнь и труды остались нам в назидание и научение. И в день его рождения стоит помолиться в храме о рабе Божием Алексее Лосеве.

Александр Гончаров

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, православный журналист, корреспондент ИМЦ "Православное Осколье"

Читайте также: