Иордан: на рубеже истории

 


Мне всегда исторический процесс казался извилистой рекой, которая струится посреди крутояров времени.

На планете Земля много рек, необычных и неповторимых. О каждой из них можно рассказать нечто свое.

Нил – кормитель и поитель Египта с древнейших пор. Полоса воды, катящаяся с юга на север, зажатая пустынями с редкими оазисами.

Хапи – именовали Нил египтяне и поклонялись ему, как кумиру. Пирамиды Та-Кем хранят и тайны Нила, и цивилизации, утонувшей в глубинах пропасти эпох. Но вот признать Нил – символом истории не могу, отчего то не принимает сего душа.

Амазонка – река в Южной Америке, громадина, затерянная в непроходимых лесах и горных плато. Дикие, полупервобытные племена бродят до сих пор среди ее болотищ, не обращая внимания на рев машин, сносящих джунгли подчистую, ради выпуска очередной тонны туалетной бумаги. И эта река не привязывается к истории, вообще.

Миссисипи. Северная Америка. Когда то всему течению реки селились индейцы, а потом ее освоили выходцы из Европы и рабы из Африки. Здесь плавал юный Марк Твен (будущий выдающийся писатель и журналист) и по ней же он пустил в путешествие на утлом плоту героя своего романа – неунывающего бродягу, мальчишку-непоседу Гекельберри Финна. Литература литературой, но и тут не чувствуется душа истории.

А Инд и Ганг? Заросли травами и упокоились в земле города архаичной Хараппы и Мохенджо-Даро. Потомки ариев, покоривших строителей этих селений и создавших новый культурный мир на обломках старопрежнего, и по ныне совершают ритуальные омовения в Ганге, но их история похожа на змею заглатывающую свой хвост и не более…

Дурная бесконечность является всего лишь мифологией…

Я люблю Россию. И сколько же на нашей шири величавых рек, речушек и проток. Волга помнит «подарок донского казака», Обь – отряды доблестного Ермака, Амур – русских переселенцев, сеющих хлеба на оставленном и перезабытым пепелище – в пределах северных территорий, некогда сгинувшей под натиском монгольской орды, мощной империи чжурчжэней. Однако, обнаружить и понять всемирность и всезначимость нельзя и на Дальнем Востоке, даже добравшись до китайских Янцзы и Хуанхэ.

Да, вот есть одна река на свете белом, над которой посмеялся бы и исследователь Амазонии (из-за размеров ее), и лодочник, плавающий по Инду из-за (невзрачности ее), и скромный насельник дельты Нигера (из-за маловодности ее). Но, именно сей поток стал точкой встречи горнего и дольнего, рубежом всей истории человеческого рода…

Это Иордан в Палестине, воспетый в Святом Писании и восхваленный в Священном Предании!

Бог во плоти вошел в Иордан. Христа крестил человек, пророк великий − Иоанн Предтеча в Вифаваре, близ брода, где постоянно переправлялись торговцы и паломники.

«Днесь Христос благочестно оделся в воды Иорданские, Церковь одевая во одежду нетления просвещением крещения…» (Канон Андрея Критского 4-го гласа, 1-я песнь, 6-й тропарь).

И превратился Иордан в образ Истории. Вечность пришла и соприкоснулась со вселенной. Господь наш Иисус Христос открыл себя всем в день Богоявления. Не даром звучит в православных храмах тропарь: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствоваше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух, в виде голубине, извествоваше словесе утверждение. Явлейся, Христе Боже и мир просвещей, слава Тебе».

Река до прихода Христа многое видела на береговинах своих и в водах собственных. Несомненно Адам приходил сюда. Ковчег завета разрезал и останавливал течение. По повелению Иисуса Навина со дна Иордана были взяты двенадцать камней. А пророк Илия сотворил вновь чудо рассечения вод, а позже с прибрежного холма он взлетел «в огне и славе» на Небо. Затем Елисей, подхвативший милоть Илии, ударил ею по глади Иордана, и покорная струя расступилась перед ним…

Археологи, трудящиеся в Палестине, Хашимитской Иордании и Израиле, утверждают, что с древнейших пор человек освоил Прииорданье. Люди занимались земледелием и скотоводством. Возможно, что даже собака была приручена впервые в этих землях. Могила девочки с щенком (явно бывшем любимцем скончавшейся) датируется периодом натуфийской культуры (X-IX тыс. до Р. Х.).

Древнеегипетские войска приходили в долину Иордана, чему свидетелями являются стелы с именами фараонов и другие иероглифические надписи.

Израильтяне, филистимляне и иные библейские народы сходились в битвах у реки. И кровь побежденных лилась по притокам и плыла по основному руслу Иордана.

Хетты поили коней в Иордане, а грозные и безжалостные ассирийцы омывали свои колесницы от дорожной пыли здесь же.

Твердая поступь солдатских калиг римских легионов сотрясала почвы у Иордана.  Римские орлы колыхались над крепостями.

Благочестивые христиане-византийцы сооружали монастыри и храмы в виду Иордана. Прилетевшие с пустынным ветром, под зеленым флагом ислама, мусульмане-арабы из Аравии, порушили почти все, созданное ромеями (византийцами).

Но ушли и растворились завоеватели, а Иордан по прежнему несет свои, то прозрачные, то мутные, воды через Тивериадское озеро к Мертвому морю. И ничто и никогда не сотрет в Палестине следов Господа нашего Иисуса Христа…

Святитель Иоанн Златоуст в труде «О реке Иордане» отлично дешифровал значение и православную символику: «Почему, помимо всех земных рек, Христос совершает таинство крещения в реке Иордане? Необходимо рассказать о природе реки, чтобы отсюда узнать соответствие с установленным таинством. Исключительно в Иордане есть два коренных источника; не из одного источника течет Иордан, Один источник его в Панеаде, другой близ Панеады; один источник называется Иор, другой Дан; несколько протекая в раздельности друг от друга, эти источники в известном месте взаимно сливаются и образуют одну реку. Древние дали ему имя по коренным источникам, сначала разделяющимся и в конце соединяющимся; Иордан − река, рожденная Иором и Даном. Не в пример опять всем рекам, эта не течет в живое море; его принимает не живая вода моря, но принимает его Мертвое море. Он только, не как все реки, соединяется с мертвыми и бесплодными водами. Иордан есть образ нашего смертного рода, и слушай, как.

   Сначала наш род имел два корня: Адама, образованного из земли, (и) Еву, происшедшую от ребра; не одно место, и не один способ устройства. Он образован был из земли, имел источником землю; она была от ребра, имела корнем ребро; одно начало того, и другое этой. Пока они были в отдельности друг от друга, по способу образования; но сошлись (потом) в брачный союз, сделалось из обоих одно тело, и рождавшиеся рождались уже более не от ребра или из земли, но от сожительства (их): «будут два одною плотью» («будут два в плоть едину») (Мф. 19, 5). Этот наш образ, протекши последовательность природы, закончился смертью. Начался наш образ из земли и прекратился смертью; его приняло мертвое море, глубокое, преисподнее, мертвая бездна. Что Мертвое море для живых вод, то ад для умирающих. Потому Павел говорит: «Не говори в сердце твоем: …кто сойдет в бездну? То есть Христа из мертвых возвести» («да не речеши в сердцы твоем: …кто снидет в бездну? Сиречь Христа от мертвых возвести») (Рим 10, 6−7).

   Итак, относительно этого Иордана, истекающего из живых источников и разрешающегося в мертвое море, все чудодеяние Божие совершалось (для того), чтобы живая вода не текла более к смерти». (См. : Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. − СПб.: Духовной Академии, 1904. Т. 10. Кн. 2. О реке Иордане − С. 877 − 880).

Лучше Иоанна Златоуста и не скажешь. Но в сей цитате определяется и Иордан как рубеж всемирной истории.

Человечество до Христа, непосредственно от момента грехопадения, двигалось к Мертвому морю, где нет бытия живым существам. Бог совершил величайший переворот. Он даровал Жизнь. Предвечный передал истории смысл ее. Поэтому, несмотря на механические преграды и искусственные плотины, история все равно устремляется к Престолу Божьему…

Иордан в XXI в. загаживают, расположенные то там, то сям фермы и промышленные предприятия. И опять и опять поднимается аллегорический образ истории над реальностью. Выбросы богохульства, ювенальные токсины от новомодных иродов и миазмы легенд псевдоисториков не в состоянии застопорить Историю-Иордан и отравить ядами. Она бережно запечатлела прикосновения Господа, которое нельзя стереть или растворить.

Рассказывают, что Мертвое море мелеет. Возможно не далек тот час, когда из соленейшего водоема выдавятся на поверхность руины Содома и Гоморры. Так называемый «цивилизованный» мир, как будто в ожидании сего события, усиленно насаждает содомию, лесбиянство и прочие извращения везде, куда дотягиваются его загребущие руки…

А еще с телеэкранов на несчастных потребителей информации выливаются ушаты «сведений» о создании человека инопланетянами, об истории, контролируемой «параллельными» цивилизациями, об оккультных откровениях о «третьей» расе. БЕСподобная бесовщина! Мертвые воды жаждут захлестнуть Историю-Иордан и род людской. И иногда кажется, что навстречу человечеству вздыбливаются эоны черноты из канувшего в Лету прошлого. И неизбежно начинаешь припоминать преподобного Ефрема Сирина: «Темным оком омрачен был целый мир и ощупью ходили люди. Что ни останавливало их на пути – почитали они Богом».

Но Иордан-История, не взирая ни на что, стремит порыв свой к Господу Иисусу Христу. Бог уже развеял темноту. Он сам идет к нам через времена и безвременье. И падают идолы и куцые «божки». Надо только выстоять, не отвести собственноличного взора от Матери – Православной Церкви, одетой во Свет Христов.  Ведь Изначальная Троица не оставляет нас никогда.  С нами Бог! Рядом…  На рубеже Истории…

«Явился еси днесь вселенней, и свет Твой, Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя; пришел еси и явился еси, Свет неприступный» (Кондак, глас 4-й).

Метки: , , . Закладка Постоянная ссылка.
Александр Гончаров

Об авторе Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, православный журналист, корреспондент ИМЦ "Православное Осколье"

Комментарии запрещены.