Две горы: Голгофа и Джомолунгма

Языческие боги и демоны из самых разных древних и современных мифологий постоянно стремились отделить себя от мира людей. Взобраться повыше, если угодно. Зевс с сонмом античных божков соизволил расположиться на Олимпе. Брахма, Вишну и Шива избрали местом собственного проживания Меру, недоступную простым смертным. Даже теософы (сектанты одного из новейших разливов) задвинули обиталище своих махатм – Шамбалу в Гималаи, где располодена высочайшая вершина Земли – Джомолунгма (Эверест). С апреля 2010 года официальная высота Эвереста фиксируется на отметке 8848 м над уровнем моря.

Но не такова Голгофа – скромная скала, с которой начался путь к победе над смертью, к разрушению адских пут, к Пасхе Христовой. Честно говоря, Голгофа и не гора, по меркам географов нынешних времен, а только часть склона холма Гарив.

Ключевская сопка, Броуд-Пик, Пик Коммунизма просто не заметили бы Голгофу рядом. Гладиатор Спартак, поднявший восстание против Рима, вряд ли сумел защищаться от легионов на Голгофе, которая далеко не похожа на Везувий. Но духовное измерение Голгофы в тысячи и тысячи крат значительнее всех макушек и вулканов планеты. От Голгофы до Пасхи ведь один шаг всего – шаг Господа нашего Иисуса Христа…

Всякий благочестивый паломник, приезжающий в Иерусалим может с радостью прикоснуться к камням Голгофы, а вот добраться до вершины Джомолунгмы чрезвычайно тяжело. Снега, ветра, обвалы лавин – делают дорогу к Эвересту страшной. Сколько же альпинистов нашли последний «приют» на склонах гималайского монстра! Но люди с упорством и страстью стремятся к Джомолунгме, но не Голгофе! И движут ими, в основном, два чувства: гордыня и жажда славы и очень редко – желание победить себя самого, страхи свои и ужасы. Джомолунгму, по праву, можно считать отражением потребительского мира, захватившего в объятьях, человеческий род. Смелость и отвага превратились в товар. Неслучайно коммерческие фирмы постоянно уговаривают покорителей Эвереста прихватывать с собою флаги и таблички с наименованиями их марок, товаров или услуг. Поднимаясь вверх – в заоблачную высь, альпинисты (принявшие условия коммерческого контракта) на самом деле опускаются вниз – прочь от Голгофы и Пасхи.

Иисус Христос, сошедший к людям, мог ведь и избрать Джомолунгму для Распятия (все в Воле Божией и нет ей ограничений!), но Он принял Голгофу – такую маленькую на фоне Гималаев, Анд или Урала. Не гордостью Бог берет людские души, а смирением! А славным становится та территория, где Небо соприкасается с землей, но совсем не та, где гора пробивает слои атмосферы и устремляется в Космос, как Вавилонская башня. С Джомолунгмы, в конце концов, при хорошей погоде можно обозреть далекие окрестности, да и то, если повезет. А с Голгофы видна вся Вселенная – Вселенная Пасхи! С Голгофы Господь устремился во ад и поверг последний абсолютному поруганию и победил смерть. Христу – Богу Истинному совершенно были не нужны ухищрения и нагнетание таинственности, кои присущи лжебожкам. Поэтому и Эверест и японская Фудзияма Ему не требовались. Наш Бог принимает не великое и не мудрое и уже в этом показывается Его Любовь к человеку.

Прислушаемся к преподобному Симеону Новому Богослову: «Господь и Бог наш Иисус, ни в чем не провинившись, был заушаем для того, чтобы грешники, которые будут подражать Ему, не только получали оставление своих грехов, но и становились через послушание сопричастниками Его Божества.

Он был Богом и стал ради нас человеком. Был заушаем, поругаем и распинаем. И всем тем, чем пострадал бесстрастный по Божеству, Он как бы учит и говорит каждому из нас: «Если хочешь, человек, стать богом, удостоиться вечной жизни и жить вместе со Мной – то есть всего того, чего не достиг твой праотец (Адам), ибо стремился к этому злым путем, – смирись, как и Я смирился за тебя, избегай самонадеянности и демонской гордости, прими заушения, пощечины; претерпи их до смерти и не стыдись.

Если ты постыдишься претерпеть за Мои заповеди что-либо из этого, как Я, Бог, претерпел за тебя, то и Я посчитаю для Себя за стыд, чтобы ты был рядом со Мной во время славного Моего пришествия, и скажу Своим Ангелам: «Этот постыдился исповедать Меня из-за Моего уничижения и не соизволил оставить мир, чтобы стать подобным Мне. Сейчас же он обнажился тленной славы, тогда как Я прославился в бессмертной славе Отца Моего, и Мне стыдно даже видеть его. Итак, бросьте его снаружи: Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, – будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа (Ис 26,10).»

Трепещите, люди, убойтесь и терпите с радостью оскорбления, которые Бог претерпел за наше спасение. Бог заушается от никчемного раба, а ты не хочешь потерпеть этого от такого же страстного человека, как сам? Стыдишься стать подражателем Бога – как же тогда будешь соцарствовать с Ним и сопрославляться в Небесном Царстве, если не терпишь своего брата? Если бы и Он не захотел стать человеком для тебя и оставил бы тебя до сего дня лежать в падении, то не был бы ли ты сейчас на дне ада, несчастный, с неверными и злочестивыми?» (26-е Огласительное слово).

На Западе разучились праздновать Пасху. И сие неудивительно, ведь там отказались от Христа и Голгофы, оттого и тянуться к эверестам и шамбалам.

. В целом, не весьма люблю стихи И. Бродского, но недуг «прогрессистов» он подметил и охарактеризовал точно:

«Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.

Есть разница меж них. И есть единство.

Одним вредит, других спасает плоть.

Неверье – слепота, а чаще – свинство…

***

У человека есть свой потолок,

держащийся вообще не слишком твердо.

Но в сердце льстец отыщет уголок,

и жизнь уже видна не дальше черта.»

«Потолок» заставил евро-американский мир постепенно, по столетиям, выставить на первый план празднование Рождества Христова вместо Пасхи. Ведь Рождество, в мозгах обывателя, еще не подводит к Голгофе. Празднуя сей знаменательный день можно не думать о бичевании Христа и Его Распятии. Веселись напропалую. Дари подарки… И не грезь о том, что у каждого мужчины и каждой женщины есть свой крест – отражение Креста Господня.

А дальше… Подворачивается добрый дедушка Дарвин и Пасху, вообще, долой. Потомкам питекантропов и неандертальцев кресты не нужны, но бананы, автомобили, айфоны или хотя бы патефоны. А Рождество Господа нашего Иисуса Христа насильственно реформируется сперва до рождества доброго божика, затем рождества неизвестно кого, а потом зимнего веселья под праздничным деревом. Пасху же отмечают только фанатики и фундаменталисты. Крест же прочь! И «гордые» феминистки устраивают «крестоповалы» где только возжелают! «Образ и подобие» же приучается лишь есть гамбургеры, избавляться от кариеса и хохотать над мерзкими карикатурками бесталанных художников из «Шарли Хебдо». Сей глупой тварью и руководить приятно, и убивать ее несложно (как курицу для диетического супа!).

Но Россия никогда не отказывалась от Пасхи. И в эру Советского Союза, когда восхищались покорителями океанских глубин и Эвереста, когда верили в примат науки над христианством, когда Рождество без надрыва и усилий заместил Новый год, Пасха оставалась в недрах (под спудом!), исковерканных грубым атеизмом, разумов. И куличи пекли, и яички красили, и на кладбище к родным наведывались, пусть и редко, и случайно тишком, но крестясь: «Господи, помилуй». И везде: из подвигов Карбышева, Зои Космодемьянской и Матросова, из спрятанных за занавесками или в кладовой бабушкиных икон, из полуязыческих «кексов весенних», из страниц «Настольной книги атеиста», из кадров фильма «Александр Невский», из строк барда Высоцкого:

«Архангел нам скажет:

«В раю будет туго»,

Но только ворота щелк,

Мы Бога попросим: «Впишите нас с другом

В какой-нибудь ангельский полк».

***

И я попрошу Бога, Духа и Сына,

Чтоб выполнил волю мою,

Пусть вечно мой друг защищает мне спину,

Как в этом последнем бою…»

возникала вновь и вновь, мнимо изгнанная воинствующими атеистами, Пасха Господня, так как Крест невозможно отменить, а Торжество торжеств забыть и за 70 лет вакханалии «свободы от религиозного дурмана»…

Голгофа всегда была и будет больше Джомолунгмы, ибо за ней поднимается Пасха. И никогда и ничто не отменят слов достославного святителя Иоанна Златоуста: «Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и ты низверглся еси. Воскресе Христос, и падоша демони. Воскресе Христос, и радуются Ангели. Воскресе Христос, и жизнь жительствует. Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе. Христос бо, востав от мертвых, Начаток усопших бысть. Тому слава и держава во веки веков. Аминь.»

Александр Гончаров

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, православный журналист, корреспондент ИМЦ "Православное Осколье"

Читайте также: