Философ Русского фронтира

Есть дар Новороссии России Великой, о котором не очень-то и ведают вне философских кругов. Донбасс пожаловал Руси особого человека и мыслителя. И пришла пора вспомнить все…

26 декабря 1940 года в шахтерской Горловке родился будущий православный философ, политолог и публицист Александр Сергеевич Панарин. Ему было суждено стать последним великим русским христианским философом XX века, ибо XXI в. он захватил чуть-чуть, уйдя ко Господу 23 сентября 2003 года. Наследие Панарина являет отражение его же жизненного пути. И одним из ключевых понятий философии Александра Сергеевича, как раз то и считается «Дар».

Обратимся к биографии и немного подумаем. Ранние детские годы Александра пришлись на эпоху Великой Отечественной войны. Период становления ребенка совпал с ужасами, страхами, подвигами и победами русского народа. Холодные и голодные годы, кровавые и тернистые годы плыли над Россией, а ребенок учился нормально ходить, говорить, мечтать и любить. Не зная сего, никогда не разберешься в философии А. С. Панарина. И не поймешь, как из типичного советского человека вырос православный мыслитель…

Невозможно не обратить внимания и на саму малую родину философа. Не менее ста лет, а то и поболее современный Донбасс существовал как Русский Фронтир (XVIII в.). Здесь, кроме собственно русских, защищали границы России православные переселенцы: сербы, хорваты, греки и др. Фронтир не терпел пустые разговоры, пустые головы и пустые души. Храбрость полагалась правилом, а не исключением. А без веры в Творца и само бытийствование казалось чепухой. Атеизм – это развлечение сытых и балующихся призраком мнимой свободы великовозрастных дитяток.

И в Советском Союзе никакая пропаганда не в силах была убить традицию Фронтира. Что, кстати, показали и события 2014 года в Новороссии.

Александр Сергеевич Панарин, уже в подростковом возрасте, определил дорогу, направление движения в «море житейском». Он захотел стать философом. Но для того, чтобы получить право поступать на философский факультет, требовался рабочий стаж. Юный Александр его и заработал, и отправился на учебу в Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова.

Так как в СССР господствующей философией почитался марксизм-ленинизм, Панарин еще дома (благо библиотеки на Донбассе отличались неплохими фондами!) начал изучение трудов Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ленина и Иосифа Сталина. В Москве же это занятие продолжил. И оказалось, что теория марксизма как-то не совпадает с практикой, с тем что окружает обычного гражданина Советского Союза. Из-за достаточно скромной «проповеди» чистого марксизма А. С. Панарин почти попал в «диссиденты». Но свержение Н. С. Хрущева повлияло и на разборки КГБ с молодыми «вольнодумцами». Панарина сперва исключили из университета, а потом все же милостиво позволили доучиться. Однако, поворот уже свершился. Александр Панарин, как и русские философы «Серебряного века» (задолго до него), обратил стопы от марксизма ко Христу…

Панарину пришлось не менее двадцати лет банально молчать. Его взгляды казались абсолютно чужеродными советскому обществу. Но точно так же молчал и Алексей Федорович Лосев – титан русской православной философии середины прошлого столетия и замечательный исследователь Античности. Но все течет, все изменяется. И Лосев вернулся к нам, и его произведения. Словно неоткуда (для обывателя!) возникла историософия Льва Николаевича Гумилева. И Панарин Александр Сергеевич заговорил и стал публиковаться.

Панарин, использовав теорию французского социального антрополога Марселя Мосса, разработал свои представления о «Даре». Выводы вышли впечатляющими. Чем больше человек отказывается от Бога, тем сильнее утрачивает способность к дарению. Все переводится на меркантильные рельсы. Счетоводческая мораль разрушает и семью, и общество. Даже капиталистическая экономика начинает загибаться без дарителей. Пока рабочие бесплатно тратили свое свободное время на, скажем доводку паровоза, тот же паровоз по стоимости был вполне удобен для продажи. Как только возобладал принцип: «За все гони звонкую монету!» капитализм закончился, вместе со своим свободным рынком и честной конкуренцией. И надвинулось нечто, сравнимое с рабовладельческим строем, где сильный откровенно грабит слабого, где зависимость преобладает черты насильственно насаждаемой, где законы отражают воления и хотения властьимущих. Плюс ко всему выявился и феномен социального дезертирства, коий лучше всего поясняет развал семьи. Мама делает карьеру и не дарит детям себя. Папа стремиться заработать деньги… и не дарит детям себя. Бабушки и дедушки стремятся пожить, после выхода на пенсию, для себя (наверстать «упущенное» в молодые годы, получше покушать, съездить посмотреть мир и т. п.)… и не дарят себя внукам. А что имеем в конце? Брошенные старики в хосписах, покинутые дети, раздробившиеся семьи и сугубое одиночество в кругу родных. Отринуты Бог, вышвырнуты на помойку (как продукты аборта) совесть и сострадание, отброшено дарение и человек попадает в земной ад. Так сходят в могилу и народы, и страны, при полном торжестве безудержного потребительства. Мы теряем самих себя, забываем свой православный дух и Истину в погоне за развлечениями и товаром. Продаем первородство за чечевичную похлебку, точнее лишь за запах оной. Пробовать ее будут иные господа…

Процитируем нашего мыслителя: «Чтобы как­то выжить, люди вынуждены подрабатывать где только можно, прихватывать вечера и выходные дни, совмещать далекие друг от друга виды занятости. У нации, успевшей приобщиться к цивилизованному досугу, фактически похитили досуг, превратив ее в нацию поденщиков, не смеющих поднять голову к небу.»

Александр Панарин увидел это и сказал громко и ясно. Но, положив руку на сердце, вспомним, а многие ли читали великолепную книгу Александра Сергеевича «Православная цивилизация в глобальном мире»? Боюсь, что за мишурой обыденности, россияне и не слышали о ней.

Святейший патриарх Кирилл, выступая в МГУ (28 сентября 2012 г.) перед учеными и студентами сказал: «Как писал наш современник, а для многих из вас и коллега – замечательный философ, политолог и публицист Александр Сергеевич Панарин, идентичность русских людей скреплял православный идеал священного царства, основанный на высшей правде и жертвенном служении вере».

Владыка Кирилл отлично передал главную идею Панарина – без Православия мы обречены на развоплощение народного бытия, без Служения превращаемся в «иванов, не помнящих родства», в манкуртов, в роботов, в механизмы…

Сейчас на планете Земля разворачивается гигантская «перестройка», итогом коей должно стать окончательное разделение людей на избранное меньшинство и подавляемое большинство. Большинство политиков капитулировало и поспешило примкнуть к «элите». Но остается препятствие на пути триумфального шествия новоявленных повелителей обезличенного мира – Православие. А. С. Панарин показывает нам сие: «Православие есть религия сострадательности к слабым – и как таковая она представляет собой восстание против духа новой сегрегации, нового расизма, неожиданно завладевшего «передовым человечеством».

Православие есть религия Благодати, а не закона – и в этом качестве она, вместо того чтобы выносить окончательные приговоры и заранее помечать избранных и неизбранных, утверждает чудо спасения, которое в земной жизни проявляется как чудо новой истории, расширяющей казавшиеся окончательными границы и возможности пространства…

Наконец, Православие есть религия творчества, а не присвоения готовых результатов якобы избранными. Творчество же основано на христианском парадоксе: наиболее творчески способными являются не те, кто максимально способен к дарвиновскому естественному отбору и имеют наилучшие шансы по меркам «морали успеха». Приспособленным, успешным и удачливым недосуг творить и думать о новом мире – они прекрасно устраиваются в этом, уже сложившемся. Творчество есть дело неприспособленных людей не от мира сего… Новое агрессивное язычество сегодня угрожает самому существованию людей такого типа – по закону естественного отбора они обречены. Все чуткое, совестливое, обладающее ностальгической памятью и устремленностью к горнему, прямо взято на подозрение новыми хозяевами жизни…»

В книгах Панарина мы найдем мысль и о геополитическом одиночестве России. Ведь «перестройщикам» человечества не страшны Китай и Индия. Эти языческие страны вполне соответствуют языческому Западу (забывшему Христа). Успех любой ценой оправдан язычеством во всех его ипостасях. Китай и Индия не в состоянии предложить нечто новое миру. Они застыли в духовном развитии на уровне дохристианском. И не опасны они США и Европе, ибо подобны им. Подумаешь, китайцы заселят Берлин! Беды в том для глобальной элиты нет! Китайское чувство справедливости значительно отличается от русского. Все будет тип-топ для богатых и преуспевающих на чужой крови!

У Александра Сергеевича есть и прозрение о Единой Мировой войне, начавшейся в 1914 году и не желающей прекращаться: «…Первая мировая война была ответом «передовых» стран Запада на вызов массовых потребительских обществ.

Мировую войну породила «революция притязаний». Поскольку притязания стали таковы, что их ни одно общество на законных основаниях удовлетворить не в силах, возникла необходимость либо дискредитировать цивилизованный закон, либо объявить действующим только для своих. Мировая война стала итогом этой жесткой дилеммы: либо как-то укротить потребительские притязания внутри страны с риском вызвать тотальную политическую дестабилизацию, либо вынести потребительскую агрессию зависти, заката и перераспределительства вовне, обратив ее на другие народы. К началу первой мировой войны Запад еще не обладал достаточным единством и общей идентичностью для того, чтобы соответствующие импульсы вынести за пределы своей цивилизации. Главные соперники находились рядом, поэтому война началась внутри Запада.

Логика цивилизационной консолидации Запада развертывалась по такой схеме: чем более социально сплоченными становились отдельные общества Запада, а затем и Запад в целом, тем больше оснований было вынести потребительскую агрессию вовне. Гражданские права на Западе оплачивались ценой снижения статуса окружающего природного и культурного мира, превращением в средство удовлетворения потребительских аппетитов. Эта логика повышения гражданского статуса западного человека за счет понижения статуса «других миров» сохранят силу и поныне

Запад из-за этой «Столетней» войны скатился к варварству и духовной дикости при наличии комфорта и товарного пресыщения. Запад стал тоталитарным сверху до низу. Ювенальная юстиция, засилие сексуальных «меньшинств», репрессии (скрытые) против христианства, отказ от традиционной культуры: тоталитаризм умеет менять лики.

И лишь Россия опоздала на спирали фиктивного прогресса. И теперь защищает цивилизацию от погрома западных варваров, причем и бывшую западную традицию, и Рубенса от картин с писсуарами. Россия – фронтир Цивилизации, вообще. А Александр Панарин – философ Русского Фронтира. Его наследие необходимо нам. И не ради блеска дешевой образованности, но ради понимания ситуации и выживания народа и страны.

Александр Гончаров

Александр Гончаров

Историк, кандидат филологических наук, православный журналист, корреспондент ИМЦ "Православное Осколье"

Читайте также: